Header image
обзор статей и страниц краеведческого альбома

Харьковские клубы советского времени

Дворцы и Дома культуры. Часть II.

6. Клуб строителей

Прежде в районе Дворца стояло первое каменное здание на площади, а земельный участок под ним принадлежал городскому голове И.М.Бич-Лубенскому. Значительную часть его земельного участка составлял сад, остатки которого сохранились и поныне – сквер «Строитель».

564

В дни работы IV Всеукраинского съезда строителей 20 июля 1927 года состоялась торжественная закладка фундамента будущего клуба строителей, а в 1930 г. клуб на пл. Руднева открыл свои двери.

565

566

Архитектор Я. Штейнберг (при участии И. Милиниса и И. Малоземова) стремился раскрыть образ сооружения с помощью новых, близких машинной индустрии архитектурных форм, построенных на инженерной логике, показывающих возможности передовой строительной техники. Объемы здания были скомпонованы исходя из функциональной взаимосвязи помещений. Шумные клубные комнаты размещены в левом крыле, а тихие, в том числе и для научно-исследовательской работы,— в правом. Основная часть клуба вмещала зал на 1200 чел., аудиторию на 200 чел., столовую-чайную, спортзал на 100 чел. и библиотеку. Сценическая часть была запроектирована с двумя порталами, что позволило использовать ее для летнего театра.

Во время войны здание сильно пострадало и за послевоенные годы дважды перестраивалось.

После генеральной реконструкции в 1958 году в клубе появился еще один, кроме центрального, вместительный лекционный зал, открыт кинотеатр. Сам клуб реорганизован во Дворец культуры строителей имени А. М. Горького. После реконструкции в 1974—1975 годах, осуществлённой арх. Н.Ф.Черноморченко, здание приобрело современный вид. В его оформлении широко использованы новейшие облицовочные материалы, стекло, металл.

567

568

Я и раньше довольно редко бывал в этом клубе. Иногда заезжал на довольно оживлённые воскресные встречи коллекционеров, старался не пропускать бардовские концерты (хорошо помню, в частности, концерт Булата Окуджавы в начале 60-х). О том, что случалось бывать на очень популярных киновечерах приезжавшего с лекциями в Харьков режиссёра Калитиевского, я вспомнил при чтении упоминавшихся ранее воспоминаний Р.Гуриной:

«…Потом был Киев и другая жизнь. Приезжая домой, я иногда ходила по старой памяти в другой ДК — строителей, где обосновались кинолюбители, и изредка встречала там Бориса Алексеевича с Лилей, его женой и Музой, в прошлом тоже студийкой. Кинематограф он очень любил. Был такой режиссер дубляжа Георгий Калитиевский, ему харьковчане обязаны знакомством, и своевременным, а не спустя десятилетия, с лучшими картинами 60-х годов. Он привозил из Москвы свежедублированные или субтитрованные фильмы польской послевоенной школы, итальянских неореалистов, а затем Висконти, Антониони, Феллини, лучшие советские фильмы. Посчастливилось увидеть и услышать на премьере «Рублева» двух Андреев — Тарковского и Кончаловского.

Однажды я встретилась на одном из таких вечеров с Борисом Алексеевичем и Лилией Семеновной. Показывали «Пастораль» Отара Иоселиани. Я к тому времени окончила кинофакультет Киевского института театрального искусства и работала в Госкино Украины.

— А зато у вас, в вашем там Госкино не показывают таких фильмов,— как-то по-детски задиристо сказал Чичибабин. Была в этой реплике неуловимая обида, словно я в чем-то провинилась перед ним. Наверное, это неискоренимая, подкорковая неприязнь поэта ко всякого рода департаментам…»

Но вот, что любопытно. Готовя этот пост, я усердно проштудировал интернет в надежде отыскать какие-то следы прошлой активности клуба, сегодняшней его жизни или планов на ближайшее будущее. И – практически ничего, кроме информации от арендаторов его помещений…

7. Дом культуры «Металлист»

569

Дом общества рабочих (Рабочий дом) – самый большой рабочий клуб в мире в начале ХХ века – был построен в 1903 – 1909 гг по проекту архитектора И.И.Загоскина на трудовые сбережения харьковских рабочих. Деньги начали собирать ещё в 90-е гг XIX века, а после 1905 года к ним добавились пожертвования рабочих Питера, Киева, Львова и Луганска. Это было скромное на вид неоштукатуренное двухэтажное здание с оригинальной планировкой расположенного по диагонали зала и примыкавшими к нему по бокам клубными комнатами. Вход в него размещен в центре массивной угловой части. Клуб был открыт 19 декабря 1909 года.

570

После революции Рабочий клуб превратился в Центральный клуб «Металлист», объединявший рабочих ряда заводов района. При клубе было 16 разных кружков и читальня. Организовывались лекции, выставки, семейные вечера, спектакли, показ кинофильмов.

В 1923 - 1924 гг по проекту арх. Бекетова А.Н. при участии арх. Зеленина М.А. была осуществлена реконструкция здания и в нём разместился Дворец культуры рабочих Харьковского паровозостроительного завода (ныне завод имени В. А. Малышева). В результате проведенных работ значительно улучшились внутренний и внешний вид здания. Его парадность подчеркнута сложным сочетанием объемов и пластичных архитектурных форм, в которых выдержаны портал, ионические колонны, небольшой полукупол, карнизы, расположенные на разных уровнях, и лепные гирлянды. Рядом с Дворцом был разбит парк с эстрадой и танцевальной площадкой.

571

572

В 1927 году А.Н.Бекетов разработал проект существенного расширения здания. Как писала газета «Харьковский пролетарий» в номере от 14 августа 1927 года, "Проект реконструкции и расширения Рабочего дома "ДК Металлист" А.Н.Бекетова предусматривает сооружение аудитории на 2500 мест, гостиных - на 500 человек, буфета - на 300 мест, библиотеки на 250 мест и 16 комнат для кружковых занятий". К сожалению, этот замысел осуществлён не был.

Из «Харьков. Краткая справочная книга» (1976):

«В последние годы Дворец культуры был реконструирован. Сейчас здесь большой зрительный зал, просторное фойе, комнаты для работы кружков и самодеятельных студий, зимний сад. В саду возле Дворца устраиваются праздники Плехановской улицы, молодежные гуляния, праздники трудовых династий, которыми так славится завод транспортного машиностроения имени В. А. Малышева».

573

574

575. Так выглядит с тыльной стороны часть здания, предназначенная для библиотеки

576

577. А так выглядит тыльная сценическая часть здания

578

О том, что предлагает клуб сегодня, можно судить из рекламно-информационного перечня «видов деятельности», помещённого в Интернет:

Виды деятельности:

Библиотеки

Обслуживание читателей научной, общеобразовательной, художественной и популярной литературой. Проведение литературно-информационных мероприятий: информационные дни, праздники в стиле народных традиций, тематические книжные выставки.

Дом культуры, творчества

Организация и проведение культурно-массовых мероприятий: детские утренники, фестивали, конкурсы, концерты, праздники (народные обряды, колядки, масленица, Ивана Купала, Спас, Покрова, украинские вечерницы, Маковей). Прием заказов от фирм и частных лиц.

Организация концертов и культурных мероприятий

Организация тематических концертов к знаменательным датам календаря. Организация и проведение конкурсов, фестивалей по жанрам (песенные, хореографические). Проведение корпоративных вечеринок. Разработка оригинальных сценариев. Тамада.

8. Дворец культуры железнодорожников

Одно из лучших клубных сооружений своего времени. Арх. Дмитриев А.И. (1927 – 1932 гг). Стиль – конструктивизм.

579. Проект ДК железнодорожников

Первый камень в фундамент Дворца культуры был заложен в дни празднования десятой годовщины Великого Октября Всеукраинским старостой Г.И.Петровским.

580

581. Строился Дворец пять лет и был торжественно открыт в ноябре 1932 года.

582

Композиция фасада отражает внутреннюю структуру здания и выполнена в виде пяти вогнутых поверхностей, напоминающих растянутые мехи гармони, к большому зрительному залу примыкает дугообразное фойе, торцовые стены украшают монументальные фрески народного художника РСФСР Е. Лансере (1875-1946 гг.).

583

584. Фото времён оккупации

Фашисты нанесли значительный ущерб зданию, уничтожили часть оборудования. Вскоре после войны Дворец вновь распахнул свои двери перед трудящимися.

585

В здании — большой зрительный зал, комнаты для работы кружков художественной самодеятельности, библиотека, фойе и холлы, где устраиваются разнообразные выставки, танцевальный зал.

586



587

В 1967 году в здании ДК железнодорожников был открыт Музей истории Южной железной дороги. В 1968 году решением Министерства культуры УССР ему было присвоено звание «Народного музея». За 40-летний период работы музея здесь были собраны сотни уникальных экспонатов и редких исторических документов.

В 2009 году, к 140-летнему юбилею Южной железной дороги, в музее был проведен капитальный ремонт и изменена структура экспозиций. Музей состоит из трех залов, разделенных по эпохам: Зеленый зал (дореволюционный период строительства и становления Курско-Харьковско-Азовской дороги), Красный зал (советский период развития Южной железной дороги) и Синий зал (история развития во времена независимой Украины).

588

В настоящее время ДК железнодорожников преобразован в Центральный дом науки и техники Южной железной дороги.

9. Дворец культуры Харьковского электромеханического завода (ХЭМЗ)

У здания Дворца культуры ХЭМЗ славная предыстория. В 1902 году на его месте по инициативе Общества грамотности был построен Народный дом. Проект его был выполнен арх. Венсаном А.А. Строительство здания в стиле неоренессанса рассчитывалось в две очереди: сначала театральная часть с подсобными помещениями, затем – клубные комнаты. Но удалось осуществить только первую часть.

589. Справа от Народного дома купола церкви Сошествия св. Духа. Храм был разрушен в 1937 году.

После революции в помещении бывшего Народного дома в 1922 году был открыт Краснозаводский районный рабочий театр, который в 1928 году преобразовали в Краснозаводский драматический театр. В 1931 году после пожара обветшавшее здание снесли и на его месте по конкурсному проекту, выполненному в стиле конструктивизма, было начато строительство нового здания для Краснозаводского театра (арх. В.И.Пушкарёв).

В ходе строительства проект подвергся значительным изменениям (арх. В.К.Троценко).

590. Переработанный проект арх Троценко В.К.

591

Строительство здания было завершено в 1938 году и, поскольку Краснозаводский драматический театр был в 1933 году переведен в Донецк (где стал Донецким украинским драматическим театром), а здание оперного театра на Рымарской было втянуто в новую перестройку, труппа оперного театра получила в своё распоряжение новое здание и стала называться Краснозаводским оперным театром.

592. Закругленную в плане центральную часть фасада обрамляют мощные пилоны лестничных клеток. Над входами в просторный вестибюль устроен балкон-терраса, за которым расположены высокие окна фойе. Венчает центральную часть фасада пологий фронтон с гербом.

Удачно был спроектирован большой зал театра. Огромная вращающаяся сцена с шириной портала 15 м и двумя боковыми карманами для монтажа декораций обеспечивала возможность любых театральных постановок и быстроту смены декораций.

Широкий удобный амфитеатр с хорошей видимостью и слышимостью со всех мест дополнялся балконом, криволинейная форма которого, повторявшая уклон амфитеатра, объединяла их и хорошо вписывалась в соразмерное пространство зала.

593а. Фреска в Краснозаводском театре (художник Седляр В.Т.) - "Индустриализация". Уничтожена как "не отвечающая требованиям художественной направленности"

593б. Эскиз фрески "Индустриализация" (худ. Седляр В.Т.)

593в. Эскиз фрески "Праздник урожая в колхозе" (худ. Бойчук М.Л. и К.Гвоздиков (при участии М.Юмак) ). 1934 - 1935 гг.

593г. Фрагмент фрески "Праздник урожая в колхозе" (худ. Бойчук М.Л. и К.Гвоздиков (при участии М.Юмак) ). 1934 - 1935 гг.

593д. Эскиз фрески "Отдых" (худ. Падалка И.И.).

594

595. Фото времён оккупации

В годы войны здание Краснозаводского театра сильно пострадало, поэтому после освобождения города оперный театр вернулся в своё старое здание на Рымарской, а в здании на Московском проспекте, 94 после завершения реставрации в 1963 году разместился Дворец культуры электромеханического завода. Авторы проекта реставрации архитекторы П.И.Русинов и Е.А.Любомилова.

596

597. Зрительный зал секторной формы на 1800 зрителей. Кроме него, во Дворце есть кинозал на 500 мест.

10. Дом писателей

В ответ на запрос «Харьков. Дом писателей» справочная система «Google» выдала мне несколько вариантов такого дома: Дом писателей им. Блакитного, жилой дом писателей «Слово» и литературный музей. Если вслед за Далем считать, что клуб - это «постоянное общество, которое собирается в особом помещении для бесед и увеселений», то, строго говоря, этому определению отвечает только «Дом Блакитного». С некоторой натяжкой - литературный музей, поскольку в его проспектах провозглашается: «Литмузей остается культурной площадкой города и предоставляет место для еженедельных встреч в музее молодежного поэтического клуба, некоммерческого киноклуба Литмузея и клуба народной куклы». С ещё большей натяжкой и дом «Слово» (в своё время) можно рассматривать как место встреч представителей сообщества литераторов. Думается понятно, что все эти допущения делаются только для того, чтобы привлечь дополнительную информацию для характеристики того времени, когда Харьков по праву назывался «литературным Клондайком» и в нём работал реальный литературный клуб.

Итак, Дом литераторов им. В.Блакитного.

598. Краснознамённая, 4. Арх. Покровский В.Н., Величко П.В. (1913). Стиль – русско-византийский. Здание бывшей Епархиальной библиотеки и музея церковных древностей.

599

Оригинальное здание выполнено в стиле модерн с элементами так называемого русско-византийского стиля второй половины XIX века. Фасад трехэтажного здания расчленен на две части. В правой, более скромной, находится вход, левая сторона увенчана большим фронтоном стрельчатой формы, под которым расположены арочные окна конференц-зала. В 20 - 30-х годах, когда здесь размещался Дом писателей имени В.М.Блакитного, были реконструированы интерьеры - с участием видных украинских художников и народных мастеров прикладного искусства, в частности, народного художника Страхова А.И. и западноукраинских мастеров по дереву.

600

Интересны воспоминания об этом клубе писателя-диссидента Льва Копелева, вошедшие в его книгу «И сотворил себе кумира» (полный текст книги - http://flibusta.net/b/187574/read ). О том, как в те годы решались даже будничные вопросы, нельзя читать без улыбки (1928-й год, Льву Копелеву 16 лет).

«…В дирекции дома Блакитного нам объяснили, что комнату и часы для заседаний предоставляют лишь организациям, зарегистрированным в Наркомпросе.

Первое собрание мы провели на квартире у одного из „учредителей“. Был избран секретариат – Бычко, Нехода и я; меня наименовали „генеральным секретарем“ и поручили идти в Наркомпрос.

В школьную арифметическую тетрадку – по клеткам легче разграфлять, – я вписал всех наличных и предполагаемых членов молодежного литературного объединения „Юнь“. Графы были: фамилия, имя, год рождения (себе я записал 1910, на два года старше), „творческое призвание“, „на каком языке пишет“ и „где публиковался“. В то время только Валентин Бычко и Иван Нехода напечатали несколько стихотворений в украинской пионерской газете. Всем остальным я пометил: „неоднократно публиковался в стенной печати“.

В Наркомпрос я направился пораньше утром, прямо в кабинет наркома Миколы Олесовича Скрыпника. В небольшой приемной уже сидело несколько человек. И потом приходили все новые посетители. Набралось десятка два, последние стояли в коридоре.

Секретарша спрашивала каждого: „В якiй справi?“ Некоторых отсылала в отделы, решительно говорила, что нарком этим вопросом заниматься не будет. Я изложил суть нашей просьбы, показал протокол первого собрания, аккуратно переписанный на листах, вырванных из бухгалтерского гроссбуха и тетрадь со списком.

Она едва поглядела.

– Ждите. В порядке живой очереди. Микола Олесович придет к десяти. Ровно в десять послышалось разноголосо:

– Дравствуйте, Микола Олесович… Драсть… Здрастуйте…

Скрыпник в шубе торопливо прошел в свой кабинет, через несколько минут вышел, сел к маленькому столику у окна и оглядел всех нас: мне показалось, досадливо – сколько набилось!

– Ну, давайте. Хто тут перший?

Он был вовсе не похож на портреты, которые тогда можно было видеть во многих витринах, в школах и клубах.

Он казался меньше, старше, суше. Усталые глаза, седая „кремлевская“ бородка. Разговаривал вполголоса.

Иногда нетерпеливо, но всегда деловито.

– Прошу конкретнiше. Так, так, вже розумiю… А далi шо?.. Вашi висновки, будь ласка… Так чого ж ви все-таки хочете? Прошу навпростець: в чому суть ваших претензiй?

Прощался кивком. От многословных благодарностей отмахивался. Велеречивых посетителей прерывал, показывая на ожидающих.

– Товаришу, ви ж бачите, тут ще товаришi чекають.

Дошла очередь до меня. Секретарша кивнула и я сел на стул, вплотную напротив него, почти что колени в колени. Он дописывал что-то на пачке бумаг, оставленных предшествующим собеседником. Взглянул на меня выжидательно. Я постарался быстро изложить наши планы.

– А навiщо потрiбна ще одна органiзацiя? Чому ви не пiдете до „Молодняка“?

Мы предусмотрели этот вопрос.

– „Молодняк“ – это республиканский союз, у них по всей Украине отделы, и они принимают лишь тех, кто уже не раз печатался, у них все старше двадцати лет. И все уже с опытом. Такие, как мы, начинающие, должны месяцами, а то и годами ждать, пока хоть послушают, покритикуют. И мало кто пока дождался.

– Так, так. Значить, це тi, xто з пiонерiв уже виросли, а до комсомолу ще не доросли.

– До комсомолу може й доросли, а до „Молодняка“ – нi.

Он посмотрел словно бы чуть оживленней. Взял тетрадку, полистал.

– „Юнь“ назвали? Гарно. А якою мовою пишуть вашi юнаки – украiнською? Чи росiйською?

– Приблизно половина – українською.

Я соврал, но так решительно, и по-украински изъяснялся настолько свободно, что это прозвучало достоверно.

Он быстро написал красным карандашом на обложке тетрадки „В буд. Блакитного. Треба допомогти хлопцям“. Протянул мне тетрадку, едва кивнул на мое „щиро дякую, Микола Олесович“, и обернулся к следующему…

В коридоре бывалый ходок объяснял:

– Он хитрый мужик, Николай Алексеевич; нашего брата, рядового, принимает в приемной, чтобы поскорей: раз-раз и готово. Сам видишь: другие ждут. А если кто надоедать будет, встанет и уйдет к себе в кабинет, пускай все остальные того выпихивают. Тогда вернется. А для начальства у него другие часы. И уже пожалуйста в кабинет… Еще и чаю поднесут.

Благословение Скрыпника было для нас очень важно. Не только потому, что его Наркомат ведал домом Блакитного. Мы знали, что он – старый большевик, член президиума Коминтерна, ученый марксист – очень серьезно интересовался литературой».

Жилой дом «Слово»

601. Ул. Культуры, 9 (первоначальный адрес — улица Красных Писателей, 5) (1928).

602. Здание, спроектированное М. И. Дашкевичем в архитектурных формах, занимающих промежуточное положение между модерном и конструктивизмом, имеет в плане символическую форму буквы «С» («слово»).

Вот как описан этот дом в статье Оксаны Якушко, опубликованной в газете «Сегодня» от 17 августа 2009 года: « Шик писательского дома: без кухни и горячей воды, но с телефонами и невиданным солярием. Тот самый дом. Квартиру здесь дешевле, чем за 200 000, не купишь. «Трешка» - не меньше 100 «квадратов». В сталинском доме на ул. Культуры, 9 сегодня активно раскупают квартиры, новые жильцы делают современный евроремонт и масштабные перепланировки. Однако не многие из харьковчан знают, что первые обитатели дома «Слово» впоследствии с горькой иронией прозвали свои элитные квартиры «камерами предварительного заключения». В этом году писательский дом отмечает двойной юбилей: 80 лет, как он принял первых жильцов, и 70 лет – как почти всех их расстреляли.

Идея построить дом для советских литераторов возникла в 1923 году – к этому времени в Первой столице обосновался весь литературный бомонд советской Украины. «Слово» был одним из серии кооперативных домов, появившихся в Харькове в середине 20-х: «Швея», «Медик», «Красный банковец» – их строили для представителей разных профессий. Проект писательского дома разработал архитектор Михаил Дашкевич. Согласно его замыслу, конструктивистское строение с высоты птичьего полета напоминало букву «С».

Изначально, кроме писателей, в дом с многокомнатными апартаментами планировалось поселить и ударников соцтруда. «Так власть решила обеспечить литераторам постоянный контакт с народом. Однако писатели обратились к Сталину с прошением, и слияние пера и лопаты не состоялось», - рассказывает специалист Харьковского литературного музея Ольга Резниченко.

Чтобы собрать деньги на кооперативный пай, будущие жильцы старались заработать, кто как мог. Большинство писателей трудились над переводами - в ущерб творчеству. «Это были быстрые деньги», – вспоминает в своих мемуарах Наталья Дукина, дочка писателя Николая Дукина. Ее мать ради квартиры работала по две смены в школе.

Возвели здание к осени 1928 года. Однако с заселением не торопились – в доме долго не могли установить паровые котлы. Как только отопление появилось, жильцы поспешили въехать, хотя стены еще и были влажными. Как позже вспоминала Наталья Дукина, очень уж хотелось писателям встретить Новый год в новых квартирах.

Пятиэтажный дом поражал новоселов невиданной по тем временам роскошью. В первом и пятом подъездах на каждом этаже размещались по три трехкомнатные квартиры, в остальных подъездах было по две четырехкомнатных. На шестом этаже находился солярий и душевые кабинки (сегодня туда, где когда-то писатели грелись под искусственным солнцем, не попасть — вход на крышу закрыт металлической решеткой на замке). Абсолютно во всех квартирах элитного дома были установлены телефоны — впоследствии они обеспечивали тотальную «прослушку».

В доме, оборудованном по последнему слову времени, не было, однако, ни кранов с горячей водой, ни электрических или газовых плит. Ни в одной из квартир не было кухни, зато в доме находилась столовая – одна общая на всех. «Это был один из строительных экспериментов той эпохи, - объясняет архитектор Игорь Лаврентьев. - Советского писателя и рабочего нужно было освободить от быта, поэтому не только на фабриках, заводах, но и в домах появлялись точки общепита». То же самое касалось и детсадов - их оборудовали прямо в жилых домах. Не стал исключением и «Слово».

603

Новые апартаменты писатели распределяли при помощи жребия (тянули бумажки с номерами квартир из шапки). Всего в доме было 66 квартир, четыре из них занимали административные работники. Управдом Болдинер обитал в квартире №1, а дворник Яким – впоследствии постоянный понятой, присутствовавший практически при всех арестах писателей, - жил в квартире №2. В остальных поселились как уже известные (Владимир Сосюра, Николай Кулиш), так и начинающие писатели (Иван Багряный, Олесь Досвитный). Николай Хвылевой обитал в квартире №9, юморист Остап Вишня – в 22-й, в квартире №64 жил Лесь Курбас.

Тихому и молчаливому Павлу Тычине выпал жребий на 12 квартиру, а этажом выше, в 15-й, поселился шумный Майк Йогансен. О последнем Дукина вспоминала: «Путешественник и заядлый охотник он (Йогансен) был неспокойным соседом: заряжал ружье, топал, бегая с собаками». Своей активностью он даже мешал спать литератору. Именно из-за этого спустя некоторое время Тычина и Йогансен по взаимному согласию поменялись квартирами.

После съемных углов и коммунальных комнат просторные апартаменты практически всем жильцам казались роскошью. Писатель Дукин, к примеру, реализовал давнюю мечту о личном кабинете. А у Остапа Вишни в отдельной комнате обитали три его охотничьих пса и собака Цяця. Среди «словян» – так жильцы дома называли себя – было немало заядлых охотников, поэтому щенки от сеттеров Вишни расходились «на ура». Сохранилось даже шуточное обязательство литератора Василия Вражлывого, который поклялся не только выкормить и вырастить четырехлапого Шайтана, но и «вывести его в люди».

Дом писателей настолько быстро влился в жизнь столичного Харькова, что уже вскоре после его заселения на почтовых конвертах в качестве адреса указывали просто «Дом Слово», и почти никогда – переулок Барачный (ныне улица Культуры). Куда доставить письмо, почтальоны знали – и так было до самой войны…».

Литературный музей

604. Ул. Фрунзе, 6. Арх. Цауне Ю.С. (1902). Фото 1986 г

В прошлом: дом Шторха; дом Обкома КПУ; картинная галерея.

Идея создания в Харькове литературного музея возникла еще в начале 1930-х гг. Тогда музей литературы представляли в Доме литераторов им. Василия Эллана-Блакитного на Каплуновской, который в то время был местом как официальных, так и неформальных встреч писателей. Но все планы поломали начавшиеся массовые репрессии литераторов.

605

606

Литературный музей в Харькове появился лишь в 1988 г. От историко-литературного памятника — Дома литераторов им. В. Блакитного — музейному собранию достались лишь аутентичные двери того здания. Ядро коллекции составляют экспонаты 1910-1930-х из архивов И. Днипровского, В. Титаря, А. Чернышова (книги с автографами, уникальная переписка писателей, периодические издания с комментариями писателей, фотокарточки, личные вещи), оригинальная живопись харьковских художников-авангардистов (коллекция Н. Косаревой), копии и оригиналы документов, переданных МВД Украины (уголовное дело Г. Хоткевича, паспорт Леся Курбаса и др.), мемориальные экспонаты. Эта коллекция имеет особую ценность для Харькова, поскольку в 1920-х — начале 1930-х годов город был местом деятельности писателей «периода расстрелянного Возрождения».

В 1993 г. сын украинской переводчицы Марии Пилинской, жительницы легендарного дома писателей «Слово» (ул. Культуры, 9), А.Бугаевский передал музею чемодан с материнским архивом 1920-1930-х. Сотрудники между книгами и документами нашли две записки. «Архив знищити» (рус. «Архив уничтожить»), — вложил предупреждение в чемодан первоначальный владелец архива, драматург 1920-х Иван Днипровский. А его жена Мария Пилинская возразила на это своей запиской: «Прохання зберегти» (рус. «Просьба сохранить»). Мария хранила этот чемодан полстолетия от всех обысков. И почти в полном виде этот архив с автографами М. Хвылевого, М. Кулиша, М. Йогансена, П. Тычины и других оказался в коллекции Харьковского литературного музея (по материалам Википедии).


Free counters!
Яндекс.Метрика
 
 Харьков 



Харьков: новое о знакомых местах © 2011 -