Header image
обзор статей и страниц краеведческого альбома

К истории харьковского дома

страхового общества “Саламандра”

В списке памятников архитектуры города Харькова под (охранным) номером 273 значится бывший доходный дом страхового общества «Саламандра», построенный в 1916 году на Сумской, 17 по проекту петербургского архитектора Н.Н.Верёвкина.

Страховое общество «Саламандра» - одно из старейших российских обществ (точнее – третье по счёту), созданных для страхования от огня. Его устав был подписан Николаем I в январе 1846 года. Со временем оно значительно расширило ассортимент страховых услуг за счёт включения операций транспортного страхования, страхования от несчастных случаев и жизни и стало одной из самых крупных страховых компаний дореволюционной России. Но началась его история со страхования от огня, что подчёркивала и о чём напоминала и выбранная им символика. Хотя классическим символом страхования от огня принято было считать птицу Феникс, которая, согласно мифологии, прожив несколько сот лет и предчувствуя приближение смерти, сжигала себя на костре, но возрождалась из пепла молодой, компания остановила свой выбор на другом не пасующем перед огнём мифическом образе – похожей на ящерицу саламандре, живущей в стихии огня и символизирующей его дух. Страховые общества, и «Саламандра» в их числе, охотно вкладывали средства в развитие системы доходных домов, поскольку недвижимое имущество было и остаётся одним из наиболее надёжных способов сохранения и накопления капитала. С этой целью харьковское отделение общества «Саламандра» приобрело в 1914 году у дворянина Н.А.Сочавы большой сквозной земельный участок в центре города между улицами Сумской и Рымарской и поручило Обществу архитекторов-художников в Петербурге организовать конкурс на проект доходного дома. В конкурсе участвовало 24 проекта. Первую премию присудили проекту молодых архитекторов - студентов Петербургской Академии художеств М. Редькина и Д. Бердникова, однако для строительства их проект был переработан известным петербургским зодчим Н.Н.Верёвкиным, уже построившим для «Саламандры» в России ряд домов, в том числе доходные дома в Петербурге (ул. Гороховая, 4) и Омске (улица Музейная, 4/ Карла Либкнехта, 3).

Строить дом взялся харьковский подрядчик С.М.Хазановский. Интересен рассказ столяра, участвовавшего ещё мальчиком в строительстве дома «Саламандры», пересказанный журналистом Мстиславом Туром: «…Наружную облицовку делали в холодное время года – так уж вышло по срокам. Но сделано было искусственное лето. Вдоль части стены был натянут огромный брезент с окошками из прозрачной пленки, а на лесах в определенном порядке были расставлены «буржуйки», железные печки, топившиеся древесным углем. И облицовщики работали в рубашках с короткими рукавами. Цемент высыхал, брезент переносили на другое место. Так достигалось высокое качество работ. И еще о качестве. Работы вели мастеровые люди — артельщики — работали шестидневку. Но с сокращенной субботой. В субботний полдень на стройку приезжал кассир, выдавал деньги, после чего все разбегались по рабочим местам. Знали, что скоро прибудет генподрядчик, следящий за аккуратностью строителей. Знали также, что в одном из карманов у него пятирублевые купюры, в другом — трешки, в третьем лежали рубли. В четвертом — «ветер гулял». Прибывший никогда никого не ругал и не хвалил. Он доставал из кармана чаще всего пятерку и одаривал ею умельца. Реже подарком были трешки, и тогда артель (бригада) начинала беззлобно подтрунивать над неудачником. Если каменщик (или плотник) получали рубль, та же артель уже смотрела на него чертом. А если «ветер гулял», ему прямо объявляли: «Знаешь, хороший ты парень и все такое, но лучше иди ищи себе других напарников». «А сколько же получали рабочие на строительстве», - поинтересовался я (М.Т.). «В среднем, сорок рублей в месяц»,- ответил Иваныч. Значит, надбавка «за качество» оборачивалась половиной зарплаты. А нерадивость «каралась» увольнением».

Из справочной литературы можно составить такое описание дома: Шестиэтажное здание с подвалом, имеющее весьма сложную конфигурацию в плане, плотно вписано в участок и занимает около 70 процентов его площади. Шестьдесят четыре квартиры со всеми удобствами размещены в пяти секциях. Трехмаршевые парадные лестницы и лифты, перед входом в которые со стороны улицы расположены небольшие вестибюли, и, обращенные во дворы «черные» лестницы обслуживают каждую секцию. На первом этаже со стороны Сумской улицы обустроены магазины. Тесные дворы-колодцы связаны между собой узкими проездами. Фасад здания, решенный в стиле неоклассицизма, отличается совершенством пропорций и богатством пластики. Украшением дома служат, выполненные в античном духе, монументально-декоративные скульптуры (одно из основных требований заказчика -"спокойные и солидные фасады, без модерна и декаданса").

Со стороны Сумской улицы протяженность фасада развита путем устройства парадного двора – курдонера, ось которого совпадает с осью расположенного напротив здания (Сумская улица, 20).

Фасад со стороны Рымарской улицы ( N22) выполнен также в духе неоклассицизма.

Дом был обеспечен прогрессивными для начала ХХ века видами инженерного оборудования: лифтами, мусоропроводами, внутренними водостоками с крыш.

Одно из красивейших зданий старого Харькова было реставрировано в 1980 году.

Кроме квартир и магазинов, как было отмечено выше, в доме был подвал, в котором через некоторое время после сдачи дома открылся театр-кабаре «Дом артиста» (в наше время в этом помещении размещалась любимая многими харьковчанами «Блинная»). О первых днях этого театра – в статье Ю.Поляковой «Театры миниатюр Харькова: репертуар, жанры, исполнители», опубликованной в журнале «Университеты» №4 за 2008 год: «Артистический театр-кабаре «Дом артиста» располагался в подвале дома “Саламандра” на Сумской. Он открылся осенью 1918 г. Зал, рассчитанный на 300 человек, был оформлен молодыми харьковскими художниками – членами “Союза Семи” – Бобрицким, Цапком и Косаревым. Критик “Театрального журнала” Л. Викторов писал: “По стенам живопись кружка молодых художников “Семь плюс три”... Не слишком оригинально, но ярко и пестро... Особенно удались фонари: они оригинальны, хотя и несколько однообразна их чёрная “верблюжья” трактовка... На первом плане Данильский, Ратов и Свободин, это те три кита, на коих держится новый театр. Они и конферируют, и играют, и создают «неофициальную часть программы кабаре» … Всех лучше Данильский. Он словно рождён для театрального подвала. Его обычный недостаток – недостаток задыхающегося на опереточных подмостках таланта – переигрывание, здесь, в «Подвале», как нельзя более у места. Он великолепен в лубке, солдатской теплушке, – хорош в роли еврея в аверченковском «Открытии памятника городовому», – в нелепом, но веселом «Живом трупе» в постановке оперетты, где он играет… Федора Протасова. Но лучше всего он в роли… Данильского, когда он стоит у самой рампы и шутит, поблескивая своими умными несмеющимися глазами… Постановки «Дома» изящны, тщательны и разыгрываются легко… Успех подвала несомненный, и успех вполне заслуженный... Это – харьковская “Летучая мышь”… …В начале января 1919 года в Харьков вошли части Красной армии. Сведений о деятельности “Дома артиста” при установившейся в городе советской власти обнаружить не удалось».

При советской власти и все жильцы дома вскоре лишились своих квартир: жилой дом превратился в Дом трестов - в нём разместились учреждения, подчинённые ВСНХ УССР. Полторы тысячи советских чиновников работали здесь до окончания строительства Госпрома (1928 г), куда и перевели их учреждения. Бывший дом общества "Саламандра" вновь стал жилым, но теперь в каждой квартире поселилось по несколько семей – на долгие годы квартиры в доме стали коммунальными.

P.S.




Free counters!
Яндекс.Метрика
 
 Харьков 



Харьков: новое о знакомых местах © 2011 -