Header image
обзор статей и страниц краеведческого альбома

Воспоминания о доме моего детства, юности, молодости

Т.Тихомирова

Дом этот находится в городе Харькове в бывшем предместье, а с 1890-х годов районе Москалёвки, на углу улиц Котляревской, 13 и Владимирской, 60. Прожила я в этом доме с самого рождения и до декабря 1967 года, т.е. 38 лет. Не имея никакого отношения по специальности ни к архитектуре, ни к строительству, - я воспринимала этот дом просто как очень удобный и добротно построенный, совсем не интересуясь ни временем его создания, ни архитектором. Только через два года после выхода на пенсию я этим заинтересовалась. Мне было только известно из воспоминаний моего старшего на 9 лет брата Тихомирова Владимира Викторовича о том, что в детстве он слышал от окружавших его старших, что этот дом был построен двумя архитекторами для своей семьи. Ни фамилии этих архитекторов, ни дата постройки этого дома даже приблизительно не были известны.

Любопытство моё возобладало и я начала многолетние поиски. Сперва в отделе краеведения библиотеки им. Короленко по книгам «Домовладельцы Харькова» и «Весь Харьков» я установила, что с 1901 года по 1916-й дом принадлежал мещанке Варваре Ильиничне Кричевской. А так как мне (очень далёкой от каких-либо познаний в архитектуре) эта фамилия ничего не говорила, то я обратилась за консультацией к кандидату архитектуры Александру Юрьевичу Лейбфрейду. Он был крайне удивлён такой моей архитектурной безграмотностью, но вежливо рассказал и показал имеющиеся сведения в энциклопедиях о братьях В.Г. и Ф.Г. Кричевских.

После этого я продолжила поиски уже в Государственном архиве Харьковской области (ГАХО). В течение примерно трёх месяцев я не могла обнаружить даже с помощью сотрудниц архива тот фонд, где реально могли быть нужные мне материалы. Только упорство и настойчивость помогли мне установить, что это фонд 45 и описи 4 и 5. В результате я обнаружила, что в 1897 – 1898 гг коллежский асессор А.Х.Валентин, которому тогда принадлежали пустопорожние земли в районе улиц Котляревской, Владимирской и Валерьяновской (бывш. Муромской) на Москалёвке, разбил их на 13 участков со знаменателем 327 и распродал их будущим домовладельцам.

В деле ГАХО ф-45 опись 5 III том №47 стр.41 от 16 января 1897 года по купчей от коллежского асессора Адольфа Христиановича Валентина была совершена покупка пустопорожнего участка земли № 3/327 на имя мещанки Варвары Ильиничны Кричевской в 129 кв. сажень на Москалёвке в 1 части города. В этом же деле на стр.104 есть подпись самой В.И.Кричевской от 29 января 1897 года. Жила тогда В.И.Кричевская (очевидно, с семьёй) на улице Владимирской в доме Утивцева. По книгам домовладельцев установить номер дома не удалось, так как фамилия Утивцева там отсутствует. Во втором деле ГАХО-45 оп 5том III №93 п/п 1.520, касающемся дома по Котляревской, 13 от 17.08.1898 г дана оценка нового дома в 1140 рублей. Это достаточно высокая оценка дома, учитывая, что земля в этом районе города в декабре 1896 г оценивалась по 1 рублю за кв. сажень (кв. сажень = 4,54 кв. метра), в то время как такой же кв. сажень в самом престижном районе города стоил тогда 200-250 рублей. Найти дела ГАХО, в которых бы был дан план этого дома, не удалось, - видимо, это дело не сохранилось.

Внешний вид дома. Дом угловой, кирпичный. С севера и с северо-востока одноэтажный, с остальных сторон – в полтора этажа. Связано это с уклоном земли к югу. Поэтому вся южная и западная части дома имеют полуподвальный этаж. Построен дом в 1897 – 1899 годах в старофранцузском стиле по собственному проекту архитектором Василием Григорьевичем Кричевским для своей семьи. Это был один из первых его крупных самостоятельных проектов. Дом скромный, строгий на вид и в то же время достаточно нарядный. На фоне темнокрасного кирпича украшением его служат опоясывающие оба уличных фасада две полосы из белого кирпича на уровне верха и низа окон. Над каждым окном с улиц и парадной дверью размещены узорчатые полосы – фрагменты из майолики. Это всё сохранилось. Большую нарядность дому придавало оформление фасадных окон и двери белыми каменными наличниками. Все углы и фасадный цоколь здания также были оформлены мягким белым естественным камнем, видимо, известняком. Цоколь был повреждён в период войны и в начале 1950-х был реставрирован цементом. А уже в начале 1970-х гг последние хозяева дома супруги Краснощёк, не обладающие художественным вкусом, все украшения из этого белого камня закрасили обычной красной для пола краской, вместо того, чтобы просто почистить сам камень. Увы, это очень снизило нарядность самого дома.

С каждой стороны дома, выходящей в скромный садик (сирень, цветы, большой красивый клён, в который в годы войны попала молния) к улице Владимирской и Валерьяновской, находится большой под крышей балкон, зашитый с улицы досками. Под ним расположены два маленьких сарайчика.

С западной стороны дома со двора расположена деревянная лестница на первый этаж, ведущая в наружные деревянные сенцы. В сторону лестницы выходит окно из большого коридора. Из этих сенец ведёт на чердак великолепная очень удобная лестница. Сам чердак высокий. Им всегда пользовались зимой для сушки белья. Только в период моих архивных поисков я поняла, почему он такой удобный: на чердаке стены возвышаются на 8-9 рядов кирпичной кладки. Это-то, как и пологость крыши, создают удобство пользования чердаком.

Крыша дома пологая, из очень качественного толстого железа, в котором, насколько мне известно, менялись только самые нижние части склонов крыши. А так, первоначальное железо существует ещё до сих пор.

Кухня большая, светлая, в два окна на юг. Под ними, благодаря большой толщине кирпичных стен, сделаны углублённые в стену шкафчики с добротной полкой посередине каждого. Они, видимо, первоначально служили как своеобразный зимний холодильник. В кухне стояла большая плита. А почти рядом находился котёл для ванной. Обложен этот котёл был оранжево-красным кафелем. В 1960-х гг, когда в дом были проведены газ, вода и сделаны отлив в выгребную яму и водяное отопление, в кухне разобрали плиту и котёл. Вопреки ожиданию под ними оказался добротный пол. Тогда я переехала по просьбе хозяев в эту теперь уже комнату, бывшую кухню.

Потолки во всех помещениях первого этажа высокие, примерно в 3,5 метра. С южной стороны дома в сторону садика выходит два окна в центральную комнату и два окна в кухню на первом этаже и столько же окон в полуподвале. Вход в полуподвальное помещение находится с западной стороны сразу возле калитки при входе во двор со стороны улицы Котляревской. Полуподвальный этаж состоит из одной северо-западной комнаты (наиболее тёмной и относительно сырой, хотя и имеющей два окна на ведущую в полуподвал лестницу), двух южных наиболее светлых комнат, одной юго-восточной комнаты, маленькой кладовочки и коридорчика, объединяющего эти четыре комнаты. До осени 1941 года это были жилые помещения. В сороковых годах из-за плохого проветривания в полуподвальных помещениях, особенно в северо-западной комнате, появился шашель. В начале 1960 года именно в этой комнате был поставлен АГВ-120 для отопления всего дома, кроме подвала. Голландские печи, которые все годы отлично работали, оставили в сохранности, хотя изначально было намерение их разобрать.

Водопровод во дворе появился в 1930-х годах. Централизованной канализации в районе этих улиц до сих пор не существует.

О домовладельцах дома. Домовладелицей с 1897 года по 1921 (или по 1917) была мещанка Варвара Ильинична Кричевская, первая жена архитектора Василия Григорьевича Кричевского. В те времена очень многие дома в Харькове почему-то оформлялись на жён. Возможно, это было связано с налогообложением. Здесь у семьи Кричевских было четверо детей. Двое старших из них умерли совсем маленькими. А два младших сына – Николай и Василий – стали художниками. По воспоминаниям бывших старожилов, теперь уже умерших, в семью Кричевских приезжал и одно время жил в этом доме его младший брат Фёдор Григорьевич Кричевский, впоследствии известный художник.

Сам Василий Григорьевич в 1903 году выехал из Харькова в Полтаву, где строилось по его проекту здание Полтавского земства (теперь краеведческий музей), но семья его оставалась тут жить ещё несколько лет. После Кричевских хозяином дома стал довольно известный в Харьковской губернии ветеринарный врач Василий Васильевич Богомолов, сын известной в Харькове начальницы частной женской гимназии с пансионом Евгении Николаевны Драшковской, помещавшейся в доме Школяренко по Сумской улице, 14. Однако здесь В.В.Богомолов прожил всего несколько лет и скончался от сердечного приступа, частично вызванного различными репрессивными притеснениями. Его наследниками стали: жена Феодосия Емельяновна Богомолова и дети – Николай (кинокорреспондент (погиб во время войны) и дочь Евгения (в замужестве Холопова). Но эти дети ещё до войны разъехались из Харькова и только приезжали в гости. Во время войны Феодосия Емельяновна эвакуировалась с семьёй дочери. В 1943 году, когда дом в отсутствии хозяев хотели национализировать, моя мама Тихомирова Александра Павловна через суд добилась сохранения прав домовладельцев. В самом начале 1960-х гг Ф.Е.Богомолова продала дом Валентине Степановне Эльтерман-Костро и её сестре Клавдии Степановне Мончарес. После продажи дома Ф.Е.Богомолова выехала к дочери в город Киев, где и умерла. Как я узнала у её дочери купчая на приобретение дома Богомоловыми от Кричевских не сохранилась. Я же оставалась жить в этом доме ещё несколько лет. Новые хозяева активно взялись за переоборудование дома. Однако через 5-7 лет обстоятельства этих семей сложились так, что они были вынуждены продать этот уже полюбившийся им дом.

Новые покупатели супруги Краснощёк при покупке дома поставили условие, чтобы я из этого дома выехала (других жильцов в доме уже не было). По закону меня не могли выселить без предоставления жилплощади. Мне долго искали подходящую квартиру и нашли, когда уже Краснощёки переехали в этот дом. Теперь Краснощёки-старики, а также их зять уже умерли. Сейчас там живёт их дочь Краснощёк, возможно, с новой семьёй. Других сведений я не имею.

О жильцах дома. Мои родители с моим старшим братом снимали квартиру в этом доме с 1926 года. Сперва они жили в маленькой комнате. А спустя год – в двух смежных северных комнатах. Родителей моих уже давно нет в живых. Брат женился и ушёл к жене.

В северо-западной комнате полуподвала в 1920-х гг жил родной брат хозяйки Иосиф Емельянович Педан с женой Евдокией Яковлевной и дочерьми Надеждой и Марией, пока не построили себе собственный дом на улице Валерьяновской. Позже в этой комнате жила одна из сестёр Ирина Васильевна. Её мужа я не помню. В одной из южных комнат полуподвала жила её сестра Мария Васильевна Паульсен вместе с мужем и дочерью Маней. Самого Паульсена в 1937 г в одну из ночей забрал «чёрный ворон» как немца, и больше его не видели. Во второй южной комнате жила их старшая сестра Дмитриева Лидия Васильевна с мужем, сыном Николаем и дочерью Марией, которая перед войной вышла замуж, родила дочь и выехала. Муж Лидии Васильевны зимой 1941/1942 года пошёл в село на менку, где его плотно покормили, и он, после голода, получил заворот кишок и умер. Восточную комнату полуподвала занимала старшая дочь Дмитриевых Елена (Лёля), в замужестве Березовская, с мужем и сыном Васей. Осенью 1941 г все эти семьи выехали из этого полуподвала в более благоустроенные дома, в основном, в большой дом и во флигель дома № 14 по Котляревской.

Во время оккупации в доме жили немецкие унтер-офицеры. Среди них были разные люди. Однажды один из них, будучи в сильном подпитии, встретил меня в тёмных сенцах и в ответ на моё предложение «пожалуйста, проходите» выхватил пистолет и с пьяными криками «юде-партизан!» под дулом пистолета вывел меня на крыльцо. Только благодаря чистой случайности я осталась жива: в этот момент во двор вбежал его товарищ и успел поднять руку пьяного вверх. Во дворе немцы держали коров. В полуподвале устроили коптильню для колбас. А в кухне были поставлены специальные стеллажи, где висели эти колбасы. Естественно, что мы с мамой питались только запахами этих колбас. Кое-кто из немцев давал нам мыть посуду, иногда оставляя в котелках немного пищи. Мы её переваривали дополнительно и это было, хоть и слабым, подспорьем в нашем питании.

Ещё стоит рассказать о некоторой мебели семьи Богомоловых, так как, возможно, она была куплена у Кричевских, хотя доказательств нет. Прежде всего это очень оригинальный гарнитур мягкой мебели из резного дерева, обитый красным плюшем. Сюда входили: диван (уже после войны его сидение было обито чем-то вроде брезента, а спинки оставались красными), несколько кресел, несколько стульев и козетка (это два кресла, соединённые между собой маленьким изящным столиком). У меня сохранилась фотография, на которой я сфотографирована сидящей на этой козетке вместе с дочерью Николая Богомолова от первого брака, тоже Татьяной. На фото видна только часть этой козетки.

У Богомоловых был ещё большой двухтумбовый письменный стол, покрытый сверху тёмнозелёным материалом под кожу. На верху стола стояли два небольших с красивой резьбой шкафчика, соединённых между собой резной задней стенкой. Нижние большие тумбы тоже имели резьбу. К этому столу было деревянное, типа венского, кресло. Оригинальность всей этой мебели породила у меня предположение о том, что, возможно, эта мебель была создана по эскизам В.Г.Кричевского, т.к. в своей книге о нём Вадим Павловский пишет об этом доме: «…де влаштував собі студію з меблями за власним проектом». Но та ли это мебель? – вряд ли когда-нибудь это удастся узнать.

Гарнитур мягкой мебели Ф.Е.Боголюбова перед выездом из Харькова продала кому-то из соседей на близлежащих улицах. К сожалению, я никак не могу вспомнить кому. Что касается письменного стола, то он был перевезен в Киев и уже там из-за своей громоздкости в современных квартирах был то ли отдан, то ли продан дочерью. У неё остались только две маленькие верхние тумбочки от этого стола и кресло.

15 июля 1993 года




Free counters!
Яндекс.Метрика
 
 Харьков 



Харьков: новое о знакомых местах © 2011 -