Header image
обзор статей и страниц краеведческого альбома

Башня Харьковского университета

«Красное знамя» №13 (2851), 19 января 1951 года. Предварительный проект здания Харьковского университета

«Харьковская группа Гипровуза закончила разработку предварительного проекта здания университета имени Горького, который разместится в бывшем Доме проектных организаций на площади Дзержинского. Авторы проекта, архитекторы В.П.Костенко, В.И.Липкин, А.М.Касьянов познакомили руководителей университета и представителей общественности со своей работой.

По своим масштабам и оборудованию здание Харьковского университета будет вторым в Советском Союзе после высотного сооружения Московского университета на Ленинских горах.

В центре здания возвышается 15-этажная башня, увенчанная скульптурой вождя народов, корифея науки И.В.Сталина. К главному входу со стороны площади Дзержинского ведет широкая лестница.

В огромном помещении разместится 9 факультетов с 81 кафедрой, центральная научная библиотека, учебные библиотеки, многочисленные аудитории, круглый актовый зал на 1200 человек, научно-исследовательские институты и другие учреждения, подведомственные университету.

Стены здания будут облицованы керамическими блоками, изготовленными на харьковских заводах. Лучшие образцы современного украинского искусства используются для архитектурного оформления.

В обсуждении проекта приняли участие ректор университета И.Н.Буланкин, академик Н.П.Барабашов, проректоры Д.П.Назаренко, Г.Л.Якубович, профессор Л.И.Андреасов, доценты Г.П.Семененко, А.С.Мильнер и другие».

Проект нового здания Харьковского университета был задуман в триумфальном для того времени архитектурном стиле, получившем название «сталинский ампир». Его отличала стилизация под начало XIX века — эпоху Наполеона, поздний классицизм или ампир: жёлтая штукатурка на внешних стенах, белые колонны, белая лепнина с обилием советской символики (пятиконечная звезда, серп и молот, сцены уборки урожая, стилизованные барельефы рабочих). В интерьере: мраморные плиты, украшения из бронзовых лавровых венков с советской символикой, бронзовые светильники, стилизованные под факелы, широко использовались элементы барокко в декоре. К ярким воплощениям сталинского ампира в Харькове историки архитектуры относят жилые дома на Сумской, на площади Тевелева и Розы Люксембург, Южный вокзал и автодорожный институт. Однако здание Харьковского национального университета им. Каразина так и не воплотилось в первоначальном замысле. О том, куда исчез «корифей науки» Иосиф Сталин с университетской башни, подробности знает старейший сотрудник института «Гипровуз», лауреат Государственной премии Украины, академик архитектуры Виктор Лившиц.

В 1951 году, когда на страницах «Красного знамени» появилась первая информация о проектировании университета, Виктор Лившиц, тогда новоиспеченный архитектор — выпускник Харьковского инженерно-строительного института, оказался в составе творческого коллектива, возглавляемого главным архитектором проекта Вениамином Павловичем Костенко.

— Самым необычным в создании Харьковского университета было то, что одновременно происходило и проектирование, и строительство здания, — рассказывает Виктор Исаакович.

— А как же осуществлялось финансирование, как составлялась смета строительства? — недоумеваю я. — В наше время такие темпы и бюджетные подходы к серьезному сооружению кажутся просто невероятными.

— Да, сейчас любой фининспектор потребовал бы чертежи вперед, — улыбается академик Лившиц. — А тогда вопросы решались просто, смета была открытая. Параллельно с нами, но с опережением, строилось высотное здание Московского университета на Ленинских горах. Но там строительство осуществлялось с нуля, а мы работали на основе готовой конструкции, оставшейся в наследство от разрушенного в войну здания Дома проектов на площади Дзержинского.

— Когда исчезла фигура Сталина с университетской башни?

— Вскоре после смерти вождя народов. Задуманную первоначально фигуру Сталина сочли архитектурно неуместной, причем, помнится, на совещании, посвященном обсуждению этого вопроса, имени Сталина так никто и не произнес. И в протокол попало безликое слово «Скульптура». Естественно, что отказ от «Скульптуры» происходил с ведома тогдашних партийных органов, которые это решение предварительно согласовали с Политбюро.

— И все же, судя по сохранившимся эскизным проектам, у здания ХГУ был шанс действительно стать по величию вторым в Советском Союзе после высотки Московского университета. Мне, например, очень по душе устремленный в синее небо (словно к высотам науки!) красивый шпиль... Почему от него отказались ?

— На том совещании именно шпиль, который вместе с надстройкой должен был быть высотой 60 метров, выдвигался как альтернатива «Скульптуре», и все специалисты сошлись во мнении, что в архитектурном ансамбле площади Дзержинского такой высотный шпиль является наиболее уместным. И, как говорится, без пяти минут была возможность построить этот красивый шпиль. Но тут грянуло хрущевское постановление 1955 года «О борьбе с архитектурными излишествами». По всей стране стали создаваться комиссии, занимавшиеся ликвидацией этих излишеств. Вместе с излишествами летели с плеч и головы. На местах эту кампанию использовали для снятия с должностей неугодных архитекторов. Правда, проект такого здания, как Харьковский университет с его площадями до 100 тысяч квадратных метров, подлежал рассмотрению только в Москве. И естественными тогда казались опасения, что тому, кто отправится на комиссию, возможно, не сносить головы...

— Я догадываюсь: на всякий случай на комиссию послали молодого специалиста Лившица?

— Да, в Москву тогда поехал именно я.

— И что было дальше? Где происходило действо?

— В большом зале Академии архитектуры СССР, где собралась коллегия архитекторов, возглавляемая академиком Л.В.Рудневым, главным архитектором комплекса МГУ! Помню, как долго пришлось ждать пожилого Руднева. И вот, наконец, он появился. Все варианты будущего здания ХГУ пришлось разложить прямо на полу, поскольку их было множество и на стене они не помещались. Была поздняя осень или начало зимы, на улице — слякоть, вошел Руднев, прихрамывая и опираясь на палочку, он был в галошах и мокрыми галошами, не глядя под ноги, прошелся прямо по чертежам, к своему креслу в президиуме.

Обсуждение длилось недолго, поскольку в тот день предстояло рассмотреть, еще несколько московских проектов и столичным корифеям было не до харьковчан. Но помню, что вопрос шпиля не дискутировался. Вердикт был вынесен на следующий день в мое отсутствие. Для меня поездка, завершилась благополучно, так как был принят мой эскизный вариант, но без шпиля и, к сожалению, в таком виде успешно воплощенный.

Только много лет спустя я догадался, почему коллегия Академии архитектуры СССР «зарубила» харьковский шпиль. Ведь в состав комиссии входила вся творческая группа комплекса МГУ: академик архитектуры С.Е.Чернышев, П.В.Абросимов, А.Ф.Хряков. Конечно же, они сделали все, чтобы в Союзе больше не было университета, хотя бы шпилем напоминающего их комплекс зданий на Ленинских горах.

— А что осталось в ХГУ от сталинского ампира?

— Остались колонны у главного входа, застройка при входе со стороны сада имени Шевченко и так называемая «рубашка», то есть весь декор. А башня должна была быть построена более широкой, чем сейчас, но «щечки» у башни ликвидировали вместе со шпилем. Так здание приобрело конструктивистские черты.

— А как лично вы относитесь к сталинскому ампиру?

— Так же, как и к любому другому архитектурному направлению. Ведь сталинский ампир, который сегодня пытаются представить как апофеоз пошлости, возник не на пустом месте. В том же Нью-Йорке немало зданий, возведенных в аналогичном стиле. Вы представляете себе, что такое пилястра? Она имеет те же части (ствол, капитель, база) и пропорции, что и колонна и служит для членения плоскости стены. Когда в XX веке принялись строить здания высотой и 10, и 16 этажей, архитекторы Фомин и Щусев стали использовать удлиненные пилястры, так называемые лопатки, которые тянулись за высотой ордера, не имея базы и капители. Так вот, мы тогда шутили, что архитектуру «положили на лопатки». А вообще в искусстве снобистских подходов быть не может...

Как замечают историки архитектуры, после хрущевского постановления о «борьбе с архитектурными излишествами» возникает стиль, отсылающий к муссолиниевскому варианту конструктивизма. Строительные технологии развиваются столь стремительно, что архитектура просто не успевает «переварить» все эти новации и обратить их в образную культуру. И эти «не переваренные» и не усвоенные конструкции и технологии начинают довлеть над архитектурой, настойчиво вмешиваясь в формирование ее художественно-образного содержания. Наша современная архитектура утратила тот язык, на котором она может разговаривать с человеком. Есть лишь голая технология.

Говорят, что уже в наши дни в течение довольно продолжительного времени в архитектурной академической среде шла дискуссия, отмечать 50-летие выхода постановления 1955 года «О борьбе с архитектурными излишествами» или нет? В конце концов, решили, что это событие не должно остаться незамеченным архитектурной общественностью. Интересно, что архитектор Феликс Новиков, ныне живущий в США, предложил лозунг, под которым должен проходить этот юбилей: «От излишеств — к излишествам!». Это значит, что те излишества, борьба с которыми в свое время «похоронила» нашу архитектурно-научную деятельность, сегодня вернулись к нам в виде излишеств технологических? Дело в том, что зодчество всегда развивалось так, что через него оформлялся некий технический заказ, инженерия этот заказ выполняла исходя из запроса архитектуры. Не случайно академик архитектуры Виктор Лившиц убежден, что в архитектурных стилях воплощается экономическая жизнь страны.

Елена Зеленина

(«Время» - 2007 г – декабрь)


Free counters!

Яндекс.Метрика

 
 Харьков 



Харьков: новое о знакомых местах © 2011 -